KNOWLEDGE LEVELS

The more knowledge being have, the more it acts like an idiot.
The paradox is, that at some point being will have enough knowledge, to understand previous sentence and to start trying to avoid of this phenomenon.
The awful and most common result, is when being is stuck in between having enough knowledge and having not enough of it, making the being react to everything around in a “cocky idiot” style and perform illogical operations all it’s life.

To Share Bread | Поділитися хлібом

I am always sharing my piece of bread with my friends and I will never understand those, who does hiding his dried old bread under the pillow and growling on everyone, who will come too close.
But also there’s a point in sharing with your bread – try to share bread with your friend and you will always have fresh bread on your table; do not share bread with anyone and most part of the time, dried old bread will lay on your table.

Я завжди ділився куском хліба з друзями і ніколи не зрозумію тих, хто ховає свій зачерствілий хліб під подушкою і гаркає на всіх, хто підходить занадто близько.
Тай і мораль тут є – попробуй ділитися хлібом з другом і в тебе завжди буде свіжий хліб на столі; не ділися хлібом ні з ким і більшу частину часу в тебе на столі лежатиме несвіжий хліб. Цей приклад можна показати на більшості важливих речей у житті.

people are like sky

people are like sky –
sometimes they shine
sometimes they cry

people are like sky
(except that sky always alive).

people are just like skies –
sometimes they grey
sometimes they blue

people are like skies –
you’ll never see
the hidden truth.

humanity is just like sky –
so cold, but can’t be blamed,
because you’ll never know
what is behind
that dark and cold curtain.

humanity is just like skies –
cloudy at days
and nude at nights.

humanity is just like sky
(except that sky will never die).

humanity is never changing
its stars shine always brightly
so many different faces,
but always the same light.

bypassed many ages
and now returned to the start.

by flipping their pages
i’ve made myself their little part.

people are like sky
and their matter always dark,
but look at skies –
you’ll see the stars
at deep dark nights,
you’ll see the sparks of light
in any dark

and when you make
your first contact
and when you looking at the skies,
always remember one great fact –
they’re not just skies.
they filled with stars,
they filled with lights.

вчерашний стих

уверенное пение
вчерашних птиц,
которых скушали бомжи
без спин и лиц,

побудило бабушку –
“А может?(!)
может, усмехнутся таки
мускулом под кожей!
Может, выпить спирта,
да спеть что-то тоже!
Дай и выйти в сад,
пляснуть бы………! Боже!!
Или..(перекрестившись)
..в церковку пойти..быть может..

А по дороге,
к Феде Дохтиру зайти –
пусть он с ногою мне че скажет –
там мазь какую, или че же,
и пусть еще посмотрит на тот прыщь,
ато негоже,
и ногу, будто, барин Сатана
за ногу тянет.

Простудила..

Надо бы побегать
завтра, с утречка,
может и зажарю
два окорочка
и с Васей Надьковым
осушим пузырь.
в задницу пошла она!
но сначала,
счас бы на базар,
куплю новые чулки..для Васи,
может..

Хотя..может,,ну его туда!
Денежку надо копить – беда!

Ох.. а сегодня
посплю, может.
ну а завтра –
будет день,
да будет ночь,
да Бог (перекрестившись)
мне поможет.”

На следующий день
кто-то хоронил небоже.
Похороны..
Бабушкины?
Может..

23 тысячи лет

опрокинулось
горячее Солнце
нам на ноги.

порывистый ветер тащил его в свою нору,
привиделось ему,
наверное,
что так воцарит в его доме
штиль и уют.

а пока
обожженные поют,
то восхваляя врачей,
то проклиная свой дебют,
игристые молнии
треснувшую Землю шьют,
оставляя лишь шрамы,
которые отмаливают тибетские лламы,
пропитанные временем
и дождем.

который, будто, плачет,
что песни обожженных не о нем,
иногда плачет ночью,
иногда – днем.
но здесь не о нем,

впрочем и с временем
мы тоже подождем.

ведь снег
достоин большего внимания –
он спрятал вход в пещеру ветра
и холодно сказал,
что не откроет вход,
пока на небо Солнце не взойдет.

эх ветер..
невезучим был поход.
когда-нибудь,
он снова Солнце украдет, и..

и только небо
смотрит
на весь этот зброд
и, только лишь зевая,
отворачивается
в сторону антарктических вод,
накрывается одеялом
из южных звезд
(чихая, иногда, космической пылью) –
холодно спать голому..

Вселенная….

красота|цена

не каждому дано
творить на панно,
но..

ведь каждое ОНО –
по сути – просто белое
и не испорченое полотно,
которое забрасывают люди краской.
и вот оно! – ЛИЦО!
“ох, красота!” –
шарахаясь,
глянут на него (с такой отмазкой).

но полотно –
оно, ведь, всегда
ОНО.
пускай, покрытое
придуманной,
красивой (или не очень)
сказкой.

и недовольным остается,
наверно, только лишь панно,
ему, ведь, суждено,
ссыхаясь,
прятатся за разноцветной (иль просто черной)
маской.

время от времени
оглядывая белую,
желтеющую спину..
..с опаской.

цены..

старість|дитинство

мій погляд
вже давно із-за мозаїки із скла,
запиленої,
жирної,
складаної роками
всевладними і безіменними руками,
державними привладними дядьками,
і, трохи ще батьками,
простішає, куняє,
мов вишня,
що на краю скелі проросла.

а твої очі –
наче чорная дира,
всепоглинаючі, і вірячі в дива,
цілей не знаючі,
тому всебачачі,
довірливі
і широко відкриті
очі.

мій досвід
я відображу в своїй усмішці
і, схаменувшись,
зловлюся на тому, що вона нудна.

твоя усмішка –
не загадкова тишина,

і твої дії –
як молода, ще не розтягнута струна
(немов стріла,
натягнута на арбалет надії),

і твої вії,
що вимітали з мене кров повії,
і вимивали пісок
разом із золотом,
розсипаючи по заначках світу
невинними слізьми,
і залишилась лиш вода
в посудині без дна.

й я розливаю всім,
немов Ісус “вина”,
звичайну воду!
й упиваються сповна
з душі без золота,
піску і смороду..

а може
це лиш мій міраж,
із спраги й голоду..
..старість –
бездушна,
та в цім своя радість
(і своє дитинство,
до якого своя жалість).
молодість – бездумна,
та в ній є материнство
(і батя, з пультом від телевізора).

бездумні і бездушні
діти вічної неділі,
як лютая зима,
що чорне поле
вкриє снігом білим,
та все ж!..класично теплі
і чимось жива.